19 ноября в России отмечается День преподавателя высшей школы.
Сегодня поговорим с Заместителем директора Западного филиала РАНХиГС, кандидатом филологических наук Ириной Юрьевной Куксой. Обсудим выбор профессии педагога, вспомним первые встречи с учениками и опыт преподавания. Рассмотрим адаптацию педагогов к цифровизации и использование нейросетей в образовательном процессе. Обсудим важность софт скиллов для студентов и их мотивацию в учебе. И, конечно, вспомним о выпускниках и их дальнейшей профессиональной жизни.
Ирина Юрьевна, почему вы однажды выбрали профессию педагога?
У меня были очень хорошие учителя, я ими восхищалась и стремилась им подражать, и уже в раннем детстве появилась мечта стать педагогом. Моя любимая игра была «Куклы учатся». Дверцы шкафов были школьной доской, и я кукол учила, а оценки ставила в книжках, которые играли роль журнала. До сих пор поддерживаю связь с моей первой воспитательницей в детском садике, с моей первой учительницей. И с моими учителями по старшей школе. Так что выбор у меня был только – стать учителем математики или русского языка с литературой.
А почему все-таки филология?
Опять же это результат влияния на мой выбор личности педагога в старших классах. Пришла такая учительница литературы и русского языка, Валентина Андреевна Савичева, которая влюбила меня в предмет еще больше. Поэтому и выбора у меня больше не было.
Помните свою первую встречу с учениками?
Да, помню, у меня таких «первых» встреч было несколько. Сначала еще на 4 курсе университета педагогическая практика в первой гимназии, у потрясающего филолога Эдуарда Ромуальдовича Войтеховича (его уже нет с нами, увы…), а потом на 5 курсе в 17-й школе у Раисы Александровны Шолиной. Помню и ребят, и каждый свой урок. А самый первый мой класс уже как дипломированного учителя был во 2 школе города Неман, в котором я два года работала в районной газете (первая запись в моей трудовой книжке «журналист»). Но мне так не хватало школы, что я по совместительству пошла преподавать русский язык и литературу. Первый мой класс был 6-й В. Трудный класс, никто их брать не хотел, они достались мне. Работала на небольшую долю ставки, было сложно, но старалась, как могла. И Но была ситуация, которую я запомнила навсегда. Случился больничный, полежала в больнице, недели две не была в школе, и вот просто иду по улице, а по другой стороне группка ребят из моего 6 «В», и вот они, увидев меня, на весь город закричали: «Вон идет наша Ирина Юрьевна!!!» - с такой неподдельной радостью, что все, я поняла, что не ошиблась с выбором. Тоже очень долго со многими из них общалась. В третий раз «первая» встреча была уже в университете. Мне как молодому преподавателю в 1993 году дали группу рабфаковцев, я их учила только русскому языку, готовила к вступительным испытаниям. Потрясающая группа была, помню и люблю каждого, со многими до сих пор общаемся. Максим Юрьевич Коломиец, например, из их числа, глава Гвардейска. Ну и в четвертый раз – это уже, начиная с 2000 по 2019 год – студенты-журналисты, рекламисты, специалисты по связям с общественностью в университете, с 2005 года выпуска всех помню, многими восхищаюсь и горжусь, многие в профессии и очень успешны.
А было ли страшно на первом занятии преподавать?
Нет. Во-первых, ты не боишься, когда ты понимаешь, с кем ты общаешься, то есть целевая аудитория твоя, студенты. И второе, конечно, знание предмета. Меня сбить с толку какими-то каверзными вопросами просто невозможно. С одной стороны, не стыдно никогда признаться, что ты прямо сейчас не можешь дать ответ, что тебе нужно время, так же, как и им всем. Этого никогда не боялась. А с другой – опять же знание предмета, интерес к нему, к новациям почти всегда позволяли поразмышлять вместе со студентами на самые острые темы. Поэтому нет, такого страха никогда не было.
По мере развития технологий как педагоги научились привыкать к цифровизации, новым методам в образовательном процессе?
Тут все зависит от человека, но первые, кто стоит на линии инноваций – это педагоги. До такой степени гибко мы устроены, что привыкаешь ко всему, учишься достаточно быстро. Конечно, в пандемию был очень сложный психологический барьер по переходу в онлайн. Не хватало (и никогда не будет хватать) живой реакции аудитории, студентов. А с самими технологиями – это же во многом рутинные процедуры, последовательность действий, и выработать навык не трудно. Важнее – понять, как рационально, с пользой, и интересно использовать возможности новых технологий. Вот в этой сфере и кроется мастерство педагога. В целом цифровизация в чем-то усложняет, а в чем-то и облегчает его работу, открывая новые возможности. Поэтому, мне кажется, что грамотные педагоги, для которых их работа – это дело всей жизни, не испытывают проблем.
А как относитесь к нейросетям? Они помогают процессу образования или наоборот?
Тоже по-разному. И тоже многое зависит от педагога. У меня был уже опыт, когда мы очень осознанно, аккуратно с магистрантами попробовали теоретическую часть выпускной квалификационной работы «собрать» с помощью искусственного интеллекта. Это экономит время в любом случае на 100%. Другое дело, что и это тоже не должно пускаться на самотек. То есть мы несколько раз формировали задания для искусственного интеллекта, несколько раз перепроверяли выполнение. Если ты сам несколько раз вчитываешься, сам структурируешь, способен увидеть ошибки, неточности, то такая «сборка» очень экономит время. А дальше - главное, какую ты как научный руководитель ставишь задачу. Вполне возможно (и нужно) ее сформулировать таким образом, чтобы всё зависело от человека, а не от искусственного интеллекта, который, скорее всего, может подсказать какой-то путь, но выполнить персональное уникальное задание за дипломника не в состоянии. Только собственный труд автора работы в отношении уникального конкретного объекта, по авторской методике, по собственноручно полученным / проанализированным данным… Некачественная и несамостоятельная работа всегда заметна и научному руководителю, и экспертам.
Сложно ли угнаться за поколением студентов? Они каждый год, мне кажется, такие разные.
Это цифровое поколение. Понятно, что молодые люди живут в гаджетах, сидят на лекциях и ничего не пишут в тетрадях. Это плохо, потому что они исключается моторная память, остается визуальная, аудиальная. Поэтому и с памятью похуже чем у старшего поколения, вспоминают меньше и тяжелее. А что касается иных поведенческих моментов, то тут мало что меняется от поколения к поколению. Студенческая аудитория делится на те же три основные группы. Есть однозначные лидеры, которым интересно, им все хочется, они все делают глубоко, хорошо, масштабно, примерно треть. Есть такая «серединка», почти половина аудитории, им то интересно, то неинтересно, их все время надо мотивировать. И есть оставшаяся часть, которые пришли «отсидеться». Большая удача их расшевелить и вовлечь. Удается не всегда. Но всегда есть лидеры, которые тащат за собой группу. Есть «креативщики», которые фонтанируют идеями. Есть ответственные исполнители, которые способны эти идеи подхватить и реализовать. Есть те, которые учатся по принципу «моя хата с краю, ничего не знаю». И вот в этом смысле радикальных изменений за 30 лет преподавания не вижу. Мастерство педагога – максимально использовать способности каждого и показать новые возможности.
Сколько лет вы уже преподаете?
С 1990 года. 34 года.
Сталкивались ли с выгоранием и хотелось ли все бросить в какой-то момент?
Нет, с точки зрения преподавания никогда. С точки зрения административной работы, это бывало, потому что совмещать преподавание и административную рутину всегда сложно. Раздражает только одно, не сам процесс преподавания, а вот эта бюрократическая документальная нагрузка, которая падает на человека, который что в школе преподает, что в ВУЗе. Но опять же ты берешь себя в руки и делаешь эту рабочую программу по новым шаблонам и нормативам, потому что понимаешь, что какой-нибудь продвинутый студент может в нее заглянуть, и это должно быть для него путеводной звездой, чтобы всё было понятно, прозрачно, доступно. И когда ты становишься на позицию студента, у тебя и программа получается. Поэтому сама педагогическая работа никогда не приводила меня к выгоранию. Более того, когда были периоды сложной административной работы и приходилось оставлять преподавание, вот тогда я страдала. Когда у тебя нет живого доступа к студенту.
Ну это вот как на пандемии было, да?
Да, и на пандемии тоже. Но ребята из БФУ, у которых я последний год преподавала только онлайн, они до сих пор иногда помнят. При случайной встрече говорят: «Ой, это вы та самая, про коммуникацию нам рассказывали. Мы вас помним». А вот когда я из БФУ перешла сюда, в Западный филиал Президентской Академии, первый год не преподавала здесь. И для меня это было очень тяжело, потому что не было обратной связи.
А есть ли у вас какой-то авторский метод преподавания, какие-нибудь секретики по коммуникации?
Нет, никакого особого секрета нет. Вот честно, мое глубокое убеждение, что самое главное в этой профессии – это любовь. Вот просто любовь. Методики, форматы, они приходят. Я педагогический авантюрист, люблю пробовать все новенькое, и оставляю за собой право на ошибку при общем принципе «не навреди студенту и делу». А так, если ты любишь предмет, если ты любишь дело, если ты любишь студентов, вот и все, вот и весь метод. И еще, конечно, - это открытость в коммуникации, по принципу «худший вопрос – не заданный».
Помните самое смешное опоздание студента за 34 года?
Не помню, потому что я им всегда на первых занятиях говорю, опаздывать можно, мало ли что случается. Поэтому самое главное, чтобы вы заходили тихо, не мешая остальным.
А сами опаздываете?
Да, бывало, причем такое бывало не из-за транспорта, непогоды, а вот приходишь на свое административное место, и на тебя обрушивается вал неотложных дел, которые тебя не выпускают к студентам вовремя. А это ведь за этими делами – тоже люди, со своими проблемами, которые надо помочь решить. Всегда прошу прощения у студентов за опоздание.
Вы пришли работать из БФУ им. И Канта в Западный филиал РАНХиГС. Студент Западного филиала – он какой?
Лучший. Каждый студент лучший. В большинстве своем очень мотивированный, потому что они выбирают собственное будущее более предметно, более осознанно. Ведь многие абитуриенты напряженно выбирают между БФУ и КГТУ, потому что там широкий спектр программ, много бюджетных мест и так далее. Мы же управленческая Президентская академия, нишевой вуз, к нам тянутся ребята, у которых в большинстве своем развиты лидерские качества. Они очень быстро собираются в актив, в хорошее студенческое объединение, в группы по интересам, самоорганизация на очень высоком уровне. Очень творчески, очень креативно, очень открыто. Они у нас очень ответственные, находят баланс между учебой и общественной жизнью. Очень такие мотивированные. И мы партнерствуем на протяжении всего периода их обучения. Это очень обнадеживающее партнерство. Как на одном из наших корпоративных студенческих ивентов кто-то из них написал: «Мы лучшие. В нас можно верить!» И мы верим. И любим.
Какое качество сейчас самое востребованное в специалисте и что ищет работодатель в выпускнике?
Профессий же много. Если становится на позицию работодателя, они говорят про то, что сейчас сверхкоммуникативный, сверхцифровой век, поэтому очень важны не только профессиональные компетенции, этому можно доучить, но и универсальные компетенции (soft skills) – на этом всегда делают акцент. Научите их публичной деловой коммуникации, научите их читать тексты, научите их держать удар, научите их ответственности, научите их тому, чтобы они умели принимать решения и нести ответственность потом за них. И мы стараемся соответствовать этим требованиям. В наших программах хороший коммуникативный модуль, мы организуем образовательные интенсивы, мы делаем проект «Лучше учатся у лучших», когда приходят успешные руководители, которые достигли вершин в управлении, обязательно оставляем полчаса на вопросно-ответную сессию. Для ребят это важно – задать вопрос публично. Универсальные навыки креативного мышления, творческого мышления, коммуникации в широком смысле этого слова и управленческая ответственность, исполнительность. Вот это очень важные вещи, без которых, наверное, в любой профессии тяжело.
Мне кажется, нельзя быть преподавателем с 9 утра до 6 вечера, когда студенты круглосуточно пишут. Отвечаете им, если обращаются?
Давно привыкла быть на связи 24 на 7. И если у кого-то возникает вопрос в неурочное время, в 12 часов ночи, если у меня есть на это время, если я вижу вопрос, всегда отвечаю. Не откладываю. При этом я очень понимаю коллег, которые создают правила общения только в рабочее время. Это тоже верно. Тоже с уважением к этой позиции отношусь.
Можете вспомнить самое яркое и любимое воспоминание из педагогической деятельности за 34 года?
Ой, у меня каждое воспоминание любимое. Вот недавняя история. Коллеги ко мне в кабинет приводят даму, она преподавала у нас на курсах ДПО, она оказалась мамой моего выпускника-дипломника по магистратуре, он сейчас успешный журналист. И она просто зашла сказать спасибо за то, что каждый этап Михаила в образовании связан со мной. Ну и таких историй на самом деле очень много. А самые трепетные – это когда ты где-нибудь идешь и нос в носу встречаешься с выпускником, это всегда объятия, это всегда бурный восторг.
Научились ли отпускать студентов уже после выпуска?
У меня первый выпуск рабфака был в 1994 году, студентов-журналистов – в 2005. Мы в и в прямой, и в косвенной коммуникации со всеми находимся. Знаю, у кого сколько детей, знаю, кто когда семью создал. Поэтому с какой-то точки зрения, наверное, не отпустила их до конца. Ты за ними как-то где-то приглядываешь, смотришь, как складывается жизнь. Но самое интересное, наверное, у многих преподавателей так, когда ребята после выпуска становятся партнерами. И я очень многих уже приглашаю в качестве экспертов, в качестве спикеров по разным направлениям - по медиакоммуникациям, предпринимательству, лидерству…. То есть они уже твои партнеры, ты с ними можешь и посоветоваться, и попросить у них помощь, и включить их в процесс для того, чтобы они поучаствовали в подготовке новых студентов.